11 августа 2015 г.

«Посиделки». Фильм Эдварда Звика «Легенды осени». Часть 2.

Предлагаю Вашему вниманию фрагменты встречи, посвященной обсуждению мыслей и чувств, которые вызвал фильм Эдварда Звика «Легенды осени». Встреча была очень интересной, поэтому я приведу практически всю стенограмму встречи, за исключением каких-то личных моментов участников группы.


Сюжет фильма:
«Некоторые люди очень ясно слышат свой внутренний голос, и живут так, как он им подсказывает. Такие люди сходят с ума. Или становятся легендами». Так начинается история семьи Ладлоу — стремительный и романтический рассказ о трех братьях, их отце и молодой и неотразимой женщине, которая роковым образом изменяет жизнь каждого из них.


***
Моменты, на которые я хочу обратить ваше внимание, так как они будут важны для дальнейшего обсуждения.

Разговор Сэмюеля с Тристаном, когда Сюзанна играла с Альфредом в теннис. Разговор идет в доверительном ключе, в несколько шутливой, но в любящей форме. Таких разговоров нет между Альфредом и другими братьями.

Хотела сказать об индейце, так как это важно для дальнейшего обсуждения.

На вопрос Сюзанны про индейца: «Говорит ли он по-английски», Альфред отметил, что индеец не унизится, чтобы говорить по-английски. Это ключевая фраза, к которой мы дальше обязательно вернемся.

Сыновья собираются на войну по инициативе Сэмюеля. Альфред его поддерживает. Тристан понимает бессмысленность этой затеи, но поскольку он ответственен за младшего, он отправляется вместе с ними.

Еще раньше Сюзанна просила Тристана «не дай ему уехать», на что Тристан ответил, что это невозможно и обещал позаботиться о нем. В этот момент их замечает Альфред и у него зарождается недоверие к Тристану и отношение, что он подставляет младшего.

Момент когда сыновья прощались с отцом. Отец по очереди подзывает к себе братьев.

Альфреду он говорит, чтобы тот берег себя. Следующий по очереди Тристан, но он подталкивает младшего – Сэмюеля. Отец – Сэмюелю: «Вернись сам, это меня больше порадует». Отец – Тристану: «Береги Сэмюеля».


***
Если посмотреть на наши социальные отношения, получается, что мы сначала передаем ответственность, и если человек с ответственностью не справляется, назначаем его виноватым. И не можем простить. Это было очень хорошо показано в фильме в отношениях Альфреда и Тристана.

Помните такие моменты в своей жизни?


— С моим образованием. Я возложила ответственность на своего мужа, что он лучше разбирается и мне посоветует. Он посоветовал, мне это не понравилось, но я последовала ему совету и получила образование. В результате не смогла найти работу по специальности, и негатив весь ушел на мужа. Это очень яркий пример. Я сделала то же, что и Альфред.

***
По вашему мнению, почему Тристан, после того, как вернулся с войны, снова ушел? Этот уход индеец назвал «зовом сердца».

— Потому что, мне кажется, он себя не простил за смерть брата. И его это сводило с ума. И он уехал.

Он продолжал жить в этом чувстве вины?

— Да, продолжал. Потом ему стало до того плохо. Он даже один раз проснулся и ножом замахнулся на Сюзанну. Может быть, он подумал, что стал опасен в таком состоянии для близких, и уехал.

Ты считаешь, что это было сознательное решение?

— Наверно.

Кто-то обратил внимание, что спровоцировало его уход?

Хорошо, вспоминайте момент, когда он увидел теленка, запутанного в проволоку.

— Да-да-да.

Это было повторение того, что произошло с Сэмюелем. Он снова остро пережил чувство вины. В начале обсуждения кто-то из вас сказал, что он жил по зову сердца. Разве это был зов сердца? Скорее это было бегство от самого себя, желание освободиться от гнетущего чувства.

— Я обратила внимание, что когда он теленка этого распутывал, можно было спокойно это делать. А он же все делал на эмоциях. Он дергал эту проволоку, причиняя еще большую боль теленку. Мне кажется, что он сделал то, что считал, что он сделал с Сэмюелем – не спас его. Я еще про себя подумала, что если бы я там была, я бы сначала успокоилась, распутала и прожила бы альтернативную ситуацию. Вот он запутался, а я его спасла.

Это если включить сознание. Но он действовал на эмоциях. Он их не сдерживал. И пережив снова смерть, но уже теленка, это спровоцировало его отъезд. Чувство вины погнало его в дорогу.

Когда мы живем с чувством вины, любой намек на похожесть ситуации, которая и вызвала чувство, будет усиливать его.

Можно сказать, что он действовал по зову сердца, но в действительности им управляло чувство вины.

Я понимаю, что сейчас разрушаю ваш романтический образ Тристана…


— Из чувства вины. Да, у меня нет четкого понимания, что такое зов сердца. Я почему-то думала, что зов сердца – это когда ты делаешь, что хочешь. Он хотел убежать и убежал. Он не стал думать «как она без меня будет жить» и т.д.

Он жил в чувстве вины. Эти переживания были для него важнее, чем переживания отца, который его любил, и Сюзанны, которая тоже его любила. Вы считаете, что он побежал по зову сердца?

— Вот интересно, а что такое «зов сердца»?

Я у тебя и спрашивала, что ты под этим подразумевала. Ты взяла в самом начале фильма эту фразу индейца и смотрела весь фильм в этом контексте, не понимания, что же есть «зов сердца». И решила, что любые проявления Тристана и есть зов сердца. Но мы сейчас разобрали, что это были действия из чувства вины. Чувство вины из-за того, что он не справился с той ответственностью, которую он взял и которую на него возложили.

— Тогда получается, что когда живешь по зову сердца, ты все-таки свободно действуешь. А когда ты действуешь из чувства вины, ты не свободен. Ты реагируешь.

Да. У него была реакция на ситуацию, которая напомнила смерть брата.

— Получается замкнутый круг? Альфред скинул ответственность на Тристана и подогревал чувство вины. И Тристан уходил в это чувство.

Альфреду хотелось, чтобы Сюзанна была с ним. А обвинения Тристана способствовали разрыву их отношений. Должен был наступить момент, когда Тристан взорвется. Зная нрав Тристана, у Альфреда был шанс «заполучить» Сюзанну. И Альфреду оставалось только дождаться того момента, когда он сможет быть с Сюзанной. Это соревнование, манипулирование братом пусть и не осознаваемое.

— Да, тем более что Тристан, а это видно, человек эмоций. Альфред больше владел собой. Более разумно поступал.

— А у меня сопротивление всему, о чем вы говорите. Я не совсем понимаю, почему зовом сердца не может быть… В моем понимании зов сердца – это те чувства и желания, которые мы испытываем. Внутренние. И почему боль от чувства вины не может человека погнать куда-то, ему в этот момент хочется бежать и он бежит. Почему вы это называете реагированием?

А что это по-твоему? Зов сердца – это когда ты идешь к чему-то, а бегство – это бегство.

— Это в твоем понимании. В моем понимании нет того, что зов сердца – это к чему-то. В моем понимании «зов сердца» – это отклики какие-то. Поэтому я с вами не согласна.

Эмоциональные отклики на какие-то проявления других людей?

— Любые. Нет… Почему других людей?

Его обвинял брат, он реагировал.

— Ты считаешь, что если бы Альфред не усиливал в нем чувство вины, он бы его не испытывал?

Испытывал бы. Но большинство «взбросов» происходило после слов Альфреда.

— Когда ситуация была с теленком Альфреда рядом не было. Тоже было сильное эмоциональное переживание.

Когда ты находишься в постоянном тлеющем чувстве вины, любая ситуация будет провоцировать усиление этого чувства.

— Я понимаю. Я сейчас не спорю, я пытаюсь разобраться, понять для себя, почему в данном случае… (молчание)

Я тебя правильно поняла, что любое эмоциональное реагирование ты называешь зовом сердца?

— Ну, вот сейчас я задумалась. (Смеется) Потому что могу дать не правильный ответ. Я не знаю. Когда я вас слушала – это зов сердца, это не зов сердца, потому что это чувство вины, это реакция. И у меня такая буря внутри, что вот зов сердца – это когда ты внутри что-то чувствуешь. Видимо да, для меня зов сердца – это отклик на какие-то эмоциональные переживания.

Это в твоем понимании так?

— Видимо да.

— В моем понимании это тоже следование своим чувствам. Понимать свои чувства. Жить не только разумом, но и чувствами, внутренними ощущениями.

А Тристан понимал свои чувства?

— Мне кажется, что нет. В ярости точно не осознавал, что делает. Что-то такое звериное появлялось даже в лице. Он не владел собой.

— Мне кажется, что зов сердца – это когда ты есть. А когда ты охвачен эмоциями и на этом действуешь, то тебя нет. Это реакция. Ну, какой тут зов сердца?

— Зов сердца – это ум? Так что ли?

— Нет, у тебя отклик и тебе хочется изнутри что-то делать. Ты идешь к этому и это делаешь. Но ты не убегаешь от негатива. Ты свободна, ничего не блокируешь «нет-нет, я не хочу слышать».

— А боль это в данном случае негатив что ли?

— У него было чувство вины. Он действовал охваченный эмоциями, решение было принято на эмоциях. Его вели эмоции, а не он сам.

— Но мне почему-то показалось, что это поступок его убегания тоже в какой-то степени был его свободным выбором. Мне показалось, что он понимал, что может своим состоянием нанести непоправимый вред своим близким. И поэтому он выбрал себя отдалить в некоторой степени. И поэтому его это и повело в путь. И никак у меня в голове не укладывается, почему это не зов сердца.

— Но он ничего не делал. Что он делал этим?

— Как не делал? Он путешествовал.

— Да он не путешествовал, он убегал. Курил кокаин какой-то, убивал животных. Я увидела в этом бегство. Пьяный угар какой-то.

— Зов сердца – убить всех животных, которые есть в мире?

— Наверно нет. Не знаю.

Мы сейчас разбираемся, правильного ответа не существует, никто никому ничего не навязывает. Мы говорим про себя, как каждый из нас понимает ситуацию.

— Вот слушая вас, я поняла, что воспринимала убегания других людей, как чувство свободы. Даже завидовала ем. Оказывается это совершенно не то. Переосмысливание теперь.

Когда человеку не комфортно с самим собой, он не думает о других и бежит, но бежит в первую очередь от себя. Когда нам плохо, мы вообще способны о ком-то думать?

— Нет.

А Тристану реально было плохо. А дома ему все напоминало о чувстве вины. Разговор с отцом, когда он про Альфреда сказал. Я напомню:

«Тристан: У Альфреда хорошо, где бы он ни был.
Отец: Только не здесь.
Тристан: Это моя вина.
Отец: Я этого не говорил.
Тристан: Я Сэмюеля не смог привезти живым.
Отец: Не смей так говорить. На то воля божья.
Тристан: Неужели?»

Такие моменты напоминали ему о чувстве вины и вынуждали бежать в надежде, что в другом месте что-то изменится.


— Получается, что если человек заявляет, что ему нужна свобода, человек не может справиться со своими чувствами или в данной ситуации не справляется.

Да.

— Или чего-то боится, или чувство вины или какие-то эмоции, с которыми не может справиться и заявляет, что ему нужна свобода.

Совершенно верно.

— Интересно.

— Или ответственность боится на себя взять.

Если мы говорим про фильм, то чувство вины, желание от него убежать, вынудило Тристана уехать. И помните, что он написал позже Сюзанне? «Я тоже умер».

— Да, и ты свободна теперь, выходи замуж за другого.

Это бегство привело Тристана к тому, что внутри себя он почувствовал себя мертвым. Проблема не разрешена. Он как себя обвинял, так и обвиняет.

— Он вернулся и все равно до конца не пережил это чувство вины.

— А я вас все-таки не слышу и не понимаю. Нет, я понимаю ваши доводы умом, а внутри не откликается. Я понимаю, что это его эмоции, что это его желание. С одной стороны да, ему все напоминает и усиливает чувство вины. В данной ситуации ему абсолютно логично было бы отстраниться. А с другой стороны получается, что отстраниться – это не логичный поступок. Короче, я не понимаю, я не слышу, о чем вы.

Но вот из опыта нашей работы вы уже знаете, что чтобы освободиться, необходимо полностью пережить ситуацию. Но этого не произошло и запустилось саморазрушение.

— Может быть, он таким способом и переживал это все? Может быть способом убийства животных он снова и снова себя возвращал туда?

Или искал свою смерть.

Я еще раз тебя спрашиваю: наши эмоциональные реакции – это зов сердца?

— Если мы находимся в неком гармоничном состоянии, то да. Если мы в состоянии аффекта, то нет.

А Тристан в каком состоянии находился?

— Не знаю, может быть, я сопротивляюсь, потому что я сама так поступала какое-то время, отстранялась, убегала от всех. Может быть, это попытка оправдать саму себя. Испытывая чувство вины и из-за того, что я испытывала чувство вины, посылала всех далеко и надолго и закрывалась. Может быть вот это. Но сейчас у меня состояние, что подобным образом рассуждая, вы забираете у меня это право оставаться наедине с собой. Вот как для меня это звучит.

Тристан бежал в первую очередь от себя, а не к себе. Но и он, и ты имели полное право поступать так, как поступали. И то, что он сделал, если мы называем зовом сердца, то возникает вопрос: «Что такое зов сердца?».

— Меня сейчас раздражает ситуация, что мы пытаемся найти формулировку зову сердца.

Почему тебя раздражает? Если у нас одни понятия, нам проще взаимодействовать. В противном случае нам будет трудно понять друг друга, если под одним словом мы понимаем разное.

— Не знаю. Я просто честно делюсь с вами, что меня это раздражает. Я, как и Тристан, убегаю, поэтому его и оправдываю :-)

Продолжение следует…

============
Если Вас заинтересовала такая форма внутренней работы, приходите на «Посиделки» в Центре «Осознанное внимание».


Более подробная информация о том, как принять в них участие по ссылке http://online.o-vni.ru/2015/06/blog-post.html

Так же Вы можете поделиться своими мыслями и чувствами по поводу данного фильма на форуме Центра «Осознанное внимание» (Общий форум – «Посиделки» в онлайн-гостиной – Фильм Эдварда Звика «Легенды осени») http://ovinfo.ru/forum/posidelki.html


С уважением, Татьяна Ушакова, руководитель Центра «Осознанное внимание».

Часть 1.
Часть 3.



0 коммент. :

Отправить комментарий